19.html

Маня (Марьим)

1908? - 1984

Вторая дочь в семье деда Лазаря. Невысокая, очень крепкого сложения, черноволосая и темноглазая, такой её помню ещё до её замужества. Большого образования и ей получить не удалось, но человеком она, несомненно, была незаурядным. Не знаю, каким образом она научилась, но ивритом, частично, владела, и много слов на этом языке я услышал от неё. Она играла на валторне в духовом оркестре посёлка. Во время отсутствия радио и телевидения не было возможности услышать музыку, а потому участие в оркестре было очень престижно.

Первая увиденная мною в жизни свадьба, это была свадьба Мани. Гуляли свадьбу в доме деда Лазаря. Обилие закусок, в том числе невиданной нами, детьми, до тех пор (скажем, нарезанная на тонкие ломтики сухая колбаса!), много вина, много веселящихся людей, хорошая была свадьба! В середине ночи столы были вытащены на улицу (зима), перевёрнуты кверху ногами, гости с гиканьем неслись на них с горки от дома к вишнёвому саду. А потом кто-то притащил большие конные сани, туда набилось человек двадцать, и на полном ходу эти сани с людьми перевернулись. Конечно, лучшие впечатления от этой свадьбы были у нас, малышей. Было это в 1935 году.

Лейзер, муж Мани, был бесконечно добрый родственный человек, замечательный семьянин. Работал он на смолокурне, из смолистых пней гнали дёготь, работа грязная, трудная. В 1939 году, когда Польша “попросила” присоединить её к Советскому Союзу, он был призван в армию, участвовал в боевых действиях. Только на нашей родине-мачехе могли на такой сравнительно небольшой военный конфликт призвать отца-кормильца, к тому времени, трёх малолетних детей. В ту кампанию он уцелел, а менее чем через два года, в 1941 году, снова был призван, и погиб.

Близнецы, Ошер и Гриша, родились в 1936 году, а в 1939 - Наум. Маня с детьми эвакуировалась вместе со всеми в Черниковку будучи беременна четвёртым ребёнком. Борис родился в октябре 1941 г. в Черниковке, отца своего не видел.

В эвакуации Маня работала изо всех сил. А их надо было немало, к примеру, перекопать чужое поле картошки после уборки, чтобы принести домой, к голодным ртам, ведёрко полузамёрзших клубней. Но все дети её в войну сохранились, остались живыми.

Так получилось, что бабушка Лея до конца жизни была с Маниной семьёй. Башева с Евой вынужденно уехали в Челябинск, Нина уехала в Минск к мужу, Соня училась. Любимец бабушки - Борис, младший. И надо сказать, платил он бабушке безмерной любовью и преданностью. Воевала же Лея с Маниными детьми непрестанно, из проклятий её можно было составить многотомник, но она любила их, а они все относились к ней хорошо и терпимо переносили её беззлобные нападки. На “планёрках” на знаменитой скамеечке Лея с гордостью рассказывала о футбольных успехах внуков. Предметом особой гордости были музыкальные успехи Бориса, сопровождавшего в составе духового оркестра покойников на кладбище, ни у кого не было такого внука, а у неё был!

Работая всю жизнь по дому и для дома, Маня спохватилась - не будет пенсии в старости! Тогда существовала только трудовая пенсия. И в пятьдесят с лишним лет пошла работать в заводскую санчасть, на одном месте отработала 20 лет и заработала эту нищенскую пенсию!

Не стало бабушки Леи. Произошло страшное несчастье с Наумом - парализовало обе ноги и низ тела. Эти беды, тяжёлые обязанности по уходу и созданию условий для неподвижного сына, подорвали её некогда железное здоровье. Она таяла не по дням, а по часам. В 1984 году её не стало. Похоронена на новом Пинском кладбище, недалеко от сына, который пережил её на несколько лет.

Гриша живёт в Челябинске. Ошер - в Тель-Авиве, Борис в Хайфе, в Израиле.